ОНА ХОТЕЛА СИДЕТЬ ОДНА, БЕЗДЕЛЬНИЧАТЬ И СЛУШАТЬ ПЛАСТИНКИ

(РАССКАЗ)

Чувство, которое изображают, и чувство, которое испытывают, почти неразличимы.

Андре Жид  “Дневники”.

Долгое время Рома не знал как подступиться к этому щепетильному вопросу, как ей об этом сказать. Но со временем многочисленные намеки, шутки и теоретические размышления на тему анального секса позволили выяснить, что, в общем-то, Ракель была не против, и даже начинала понимать всю прогрессивность подобного способа выражения чувств. И все-таки Рома беспокоился за чистоту эксперимента, так как на тот момент не имел богатого опыта в осуществлении подобного рода интервенций.

День был выбран неплохой, подходящий для анального секса день: пасмурно, времени много, Рождество. Дождавшись момента, когда они перепробовали все любимые позы и варианты, Рома небрежно предложил:

— А давай… в попу! — и улыбнулся. — Хорошо же сегодня?

— Может, не надо, Ром? — робко спросила Ракель.

Рома сделал разгоряченное лицо и с придыханием сказал:

— Да, ладно! Ракелька! Давай… тебе понравится! — и улыбнулся.

Было видно, что еще немного, и она согласится. Ее упругая, смуглая грудь уже второй год кочевала по рукам, но пока никто, никто и никогда…

Ракель закрыла глаза руками. Рома был первым, кого она полюбила с момента своего приезда в Славгород по программе обмена студентами и студентками «Эразмус». Только ему она хотела довериться.

Большой, плечистый Рома начал медленно и нежно, как только мог, целовать её в шею. Он принялся делать пальцами то, чего никогда прежде не приходилось, и Ракель согласилась.

Никакой тревоги, никаких посторонних желаний, мыслей, только он и ее жопа. Казалось, что Рома шел к этому всю свою жизнь. Почувствовав его решительность, Ракель повернулась и предупредительно сказала:

— Только осторожней, Ромочка, я тебя прошу…!

— Конечно, дорогая, конечно! — серьезным тоном произнес он, втирая тем временем гель в её тело.

Сперва все шло, как по маслу, но стоило Роме увлечься, Ракель начинала кричать, да так, что его большая черная собака жалобно подвывала  ей из соседней комнаты. Во время коротких передышек Ракель умоляла его быть помягче, и он, как истинный джентльмен, прилагал все усилия, но не всегда под правильным углом. В какой-то момент она даже хотела его ударить — наивная: он легко словил её худые ручонки и без особый затруднений держал их у нее за спиной до тех пор, пока угрозы не сменились припадком нежности.

Когда все закончилось, они отстранились друг от друга и растеклись на кровати, как две вареные мидии, липкие и вонючие. Ракель лежала на спине и тяжело дышала, Рома безразлично наблюдал за тем, как медленно вздымается и опускается её поникшая грудь. Нельзя было сказать, что глаза девушки искрились тем самым счастьем, которое она так старалась обрести всю свою суетливую юность, равно как нельзя сказать, что люди, взрослея, становятся счастливее.

«Гонит она, что это у нее впервые,» —  вдруг подумалось Роме. От этой мысли ему стало пусто и захотелось спать. Храня молчание, Ракель обвила руками его шею и крепко прижалась к широкой груди, словно маленькая, забытая всеми девочка. Рома укрыл её тонким марлевым одеялом и отвернулся, так и не спросив, понравилось ей или нет.

На улице по-прежнему было пасмурно и сыро — очередной выходной скатывался в копилку беззаботно прожитых дней, пока безмятежные любовники пребывали в оцепенении случайных свидетелей катастрофы. 

e.s.bolshakow, 2008-2017

_________________

Pic: artwork by Valie Export.

Понравилось? Поддержи e.s.b на Patreon.

Добавить комментарий