Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

12 мыслей Вержилио Феррейры

Вержилио Феррейра (Vergílio António Ferreira Gose: 1916, Мело — 1996, Лиссабон) — португальский писатель.

Роман Вержилио Феррейры “Явление”, пожалуй, один из самых ницшеанских текстов в художественной литературе, которые мне приходилось читать. Конечно, еще есть Пруст, Роб-Грийе и другие прекрасные авторы. Но что показалось мне примечательным, у Феррейры философия становления и философия жизни находят многостороннее воплощение. “Явление” не просто иллюстрация этих философий, роман не просто построен на их основе, эти философии тотально пронизывают его, являясь одновременно его темой, концептуальной основой и формообразующей доминантой. Жизнь, не требующая оправданий, высших ценностей, ни божественных, ни человеческих, жизнь, воплощенная в творчестве, самопознании и любви — одна из ключевых идей, повторяющихся, постоянно возникающих по ходу романа. И если идеи “смерти бога“, “я”, не тождественного ничему в окружающем мире или жизни, как высшей “ценности в себе” можно обнаружить непосредственно в тексте романа, то идея вечного возвращения, идея обретения времени через воспоминание, через избирательное повторение воплощена в самом факте его написания, в его оригинальной форме и структуре.


12 цитат из романа Вержилио Феррейра “Явление” о жизни и смерти, о боге и искусстве, о себе и других.

 

Искусство

Но искусство для меня не мир печатного слова, не пустое времяпрепровождение или удовлетворение тщеславия, а причастность к очевидности, воплощение того, что во мне заложено. Я это знал, точнее понял позже.

Бог

Истина появляется и исчезает. Бог, бессмертие, идеология, соблазн произведение искусства и соблазн женский — где начинаются? Где кончаются? Я вполне уравновешенное существо. Я жил, действовал, касался руками стольких осязаемых иллюзий. Потом иллюзии развеялись. Но на всем, чего я касался, оставался след — свидетель, последняя связь с тем, что я любил, во что верил. И я сделал открытие — мои руки не чисты. Омыть их, возродиться. Бога нет, это так, Бессмертия нет, это так. Но совсем не потому, что ты, старик, рассказал мне историю возникновения земли, человека, животных, которые давно вымерли, рассказал, что человек появился на днях: всего какой-нибудь миллион лет назад, если не позже. Не потому, нет, А потому, что бог утратил надо мной свою власть. И я не уверен, что он существует. Но уверен, что он абсурден, и это именно так. Уверен, что мертв, потому что он мне не созвучен. Он вне меня. Как вне меня наскучившая мне симпатия женщин. Как вне меня утратившие остроумие анекдоты детства. Как вне меня все, что не есть я.

Жизнь

Свести никчемность жизни к ее грубой необходимости, решить ее в практической сфере, попросту говоря, прожить — это несложно. Но я не о том, я считал должным открыть свою собственную личность, увидеть ее блистательное сверкание и не ослепнуть и не оглохнуть.

***

Жизнь не разрешается, как разрешается болезнь. Правота жизни в созидании, в творчестве, а этому научить не может никто. А если учит и мы воспринимаем, то не отдаем себе в том отчета, это еще одно созидание.

***

Многие, с кем свела меня жизнь, с неприязнью отворачиваются. Но между тем ни один из них не имеет ответа на тот вопрос, что мучит меня всю жизнь. “Для чего, для чего?” Я так и не знаю, “для чего” конкретно, потому что знаю больше: для того, чтобы быть человеком. Ибо человек лишь тот, кто постиг себя самого, свой внутренний голос. Шико думает о практической полезности. Но если бы во все века человек думал только о практической полезности, сегодня человека, как такового, не было, а был бы винтик. Впрочем, утилитаристы борются против самих же себя, ведь когда материальная база будет создана, решены проблемы благосостояния, обеспечен покой и тишина, вот тогда-то и распустятся цветы одиночества и морального удушья, зараженные еще неизвестным вирусом человеческого несчастья, так как задача осознания своей собственной жизни все еще будет стоять перед человеком.

***

И вот в этом столкновении радостей жизни и тоски перед лицом неизбежного конца, в этом скрещении надежд и несчастий, побед и поражений наступил момент, когда мне показалось, ч то жизнь сама, как она есть, имеет больше смысла, чем все это, вместе взятое, она нечто большее, чем мы, с нашей тревогой, нашим желанием постичь ее, осознать, подчинить одной мысли, одному значению, в котором бы она была заключена вся, целиком.

***

Жизнь человека — это каждый миг, вечность, впитывающая в себя все, центр иррадиации  для вчерашней и завтрашней бесконечности. Время через меня не проходит, оно исходит от меня, я наличествую, существую, живу.

Я и другие

Увидеть себя самого — это совсем не то, что увидеть себя в других.

***

Что, собственно, для тебя другие, для тебя, для твоей жизни, той, что тебя мучает, грозит тебе и которую ты не в силах объяснить? Предосудительное и даже вредное развлечение, не больше?

***

Акт присутствия нельзя объяснить, исчерпать словами. Я есть, существую. Я — это извержение меня самого, откровенность с самим собой, я — личность, которая во мне живет, парадоксальная необходимость быть, предельное поле напряжения на грани явления меня мне самому, эта сущность, эта сущность, которой я являюсь, эта индивидуальность, которую я хочу видеть не только со стороны, как например, в зеркале, но почувствовать, увидеть в присущей ей форме бытия, эту неотвратимую, неизбежную и непостижимую вспышку, которая и есть я, освещающий себя и других, я — это категорическое утверждение, которое не может представить себе факта своего рождения, потому что то, что я существую, — не простое наличие в действительности, а проявление меня самого, очевидности, которая меня пугает, когда луч ее света пробивает толщу оболочки, которой я окружен.  И вот эти руки и эти ноги — они и мои, и не мои в одно и то же время. Они часть меня, мое существо, потому что я вижу их со стороны, как ручку, контрой пишу.

Смерть

Ты еще не пережил явление тебя самого тебе самому. Ты никогда наедине с самим собой в полной тишине не думал: “Я живу, я существую, я и есть та наделенная разумом сущность, которую можно почувствовать, потрогать, но не всегда можно осмыслить, она до ужаса непонятна, осмысливая ее, холодеешь”. Ты же живешь среди сельского покоя в полудреме и, по сути дела, не сознаешь, что смертен.

***

Я понимаю твое безумие, мой милый юноша, понимаю твою растерянность перед силой, которая родилась в твоих руках. Но как же ты не понял, что вырастить цветок (или сделать винт) гораздо более мужественно, чем разрушить империю? Нужно время и любовь… Я знаю, что жизнь — это чудо, и смерть меня унижает. Ты призвал на помощь силу унижения. Но тиран велик лишь в глазах труса. Мне жаль тебя…

 


Цит. по тексту: Явление; И вот уже тень… Пер с португ. Е. Огневой. — М.: Худож. лит., 1980 — 311 с.
Photo from: https://24.sapo.pt/
Составитель и автор вводного слова: e.s.b.

Liked it? Take a second to support esbolshakow on Patreon!

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий

Mission News Theme от Compete Themes.